Умру, лопух вырастет...

Мигель Унамуно пишет: "Иррелигиозным, бесовским, делающим нас неспособными к действию или лишающим нас идеальной защиты против наших дурных наклонностей является пессимизм, выраженный в словах, которые Гёте вкладывает в уста Мефистофеля: «Всё, что рождается, обречено погибнуть»." Пессимизм переходит в нигилизм, выраженный в словах Базарова из романа И. С. Тургенева «Отцы и дети»:  «Умру я, и из меня лопух вырастет на моей могиле». Ну, а от нигилизма всего лишь шаг до "обломовщины" и "пофигизма", пьянки и самоубийства. 

Под таким углом зрения, атеизм видится лишённым созидательной энергии. — А зачем созидать и трудиться, если всё обречено погибнуть? — Идеальный атеист представляется либо в виде хищника типа волка, либо в виде растения типа кактуса на подоконнике, либо в виде паразита типа глиста. И то, и другое, и третье никак не совместимо с советским идеалом строителя коммунизма. Да и с капиталистическим идеалом предпринимателя тоже никак не стыкуется, так как капитализм, согласно Максу Веберу, зародился в протестантской среде (см.: «Протестантская этика и дух капитализма»), а протестанты (пуритане и пр.) были редкостными скупердяями и берегли каждый пенни, чтобы вложить в "дело" (business).

Фартовые римляне.

Кажется, римляне были любимчиками у Фортуны, богини удачи, и она всячески им помогала. Когда читаешь историю древнего Рима, особенно периода Республики, не перестаёшь удивляться римскому "счастью" или "везению". Кровопролитные войны с соседями сменялись гражданскими войнами с массовыми репрессиями-проскрипциями (списками заподозренных в нелояльности, подлежащих беспощадному истреблению), восстаниями рабов и опустошительными эпидемиями, но все эти бедствия чередовались словно по расписанию. Не было такого, чтобы, например, нашествие варваров совпало по времени с чумой или восстанием рабов, так что римляне всегда имели дело лишь с одним бедствием, а не с двумя или тремя одновременно.

Во время Второй пунической войны (218—201 годы до н. э.) римлянам помогала к тому же богиня Кибела, чёрный камень которой они привезли в Рим из Анатолии. Римляне в битве под Каннами потерпели сокрушительное поражение, но — о, чудо! — Ганнибал не пошёл на Рим. Видно, он расчитывал "договориться" с римлянами, а для победы нужно было лишь взять город в кольцо, обрезав все его коммуникации.

Потом было восстание Спартака с 73 по 71 годы до н. э. И повторилась та же ситуация. Kак известно, после первых успехов спартаковцев в их среде начались разногласия по поводу дальнейших действий. Спартак предлагал двинуться на север Италии, перейти Альпы и вывести рабов на их родину — в варварские края Галлии, Германии и Фракии. Kрикс хотел остаться в Италии и идти на Рим. Часть восставших его поддержала, но не Спартак. В результате споров произошло разделение его войска, и армия Kрикса отделилась от основного войска. Вскоре отряд Kрикса был разбит,

а сам он погиб в сражении. Войско же Спартака, громя римские легионы, быстро двинулось на север Италии и в битве при Мутине одержало победу над армией наместника Цизальпинской Галлии. Путь к Альпам был открыт, но неожиданно Спартак повернул обратно. Что заставило его отказаться от первоначального плана, так и осталось загадкой. Пока Спартак бродил по Италии, римляне собрались с силами, стянули легионы и разгромили восставших рабов. А если бы он вместе с Криксом пошёл на Рим, всё могло быть иначе.