![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
contemplatorНа стаде павианов в вольере ставили эксперименты.
Поставили в вольер несколько (по числу особей) хорошо закрывающихся сундуков. Доминант быстро научился гноить в сундуках излишки пищи и, завладев всеми сундуками, перестал делиться ею с прочими обезьянами.
Некоторый избыток материальных благ мог впервые появиться только в растениеводческих культурах, когда они впервые возникли на Ближнем Востоке, в Индии и так далее. Тогда-то, по-видимому, и начали создаваться первые государства, исходно не рабовладельческие, а весьма своеобразные: государства-дворцы, государства-закрома. Что это было? Громадное, хорошо укреплённое и охраняемое здание с обширными складскими помещениями и иерархически организованными армиями воинов и чиновников, обирающих местное сельское население, одноязычное с владыками или чужеплеменное, завоёванное.
Во главе стояли, по всей вероятности, военные старшины, группа вождей или номинально наследственный правитель-военачальник. Чиновники занимались учётом и распределением дани, большую часть которой просто бессмысленно гноили в закромах, о чём убедительно свидетельствуют находки археологов.
В некоторых государствах подобного типа, существовавших сравнительно недавно, например, в Месопотамии, уже имелась письменность. Расшифровка показала: все документы касаются дани, поступающей во дворец, где и сколько взято, сколько и кому распределено. Надо полагать, что дающим дань внушалось: мы собираем ее для вашего же блага, как ваши защитники и наставники.
Поразительно, что такого типа иерархические общества, напоминающие стадо павианов с сундуками, а также нашу командно-иерархическую систему, возникли совершенно независимо друг от друга в разные времена и на разных континентах, включая доколумбовы цивилизации Южной Америки. Следовательно, это не случайный исторический тупик, а закономерно появляющийся начальный этап развития государственности, предшествующий многим рабовладельческим деспотиям.
Человеку свойственно организовываться в иерархические пирамиды, которые в процессе стихийного развития всегда и везде проходят через подобный начальный этап. Аристотель уже в IV веке до нашей эры высказал глубокую мысль: Человек — животное политическое. Здесь «политическое» от первичного греческого смысла: «полис» — «город, селение». Иными словами, человек — животное градостроящее.
Где бы люди ни жили, к какой бы расе они ни принадлежали, рано или поздно в процессе исторического развития они начинают создавать сёла и затем города с их неизбежно возникающими иерархическими структурами.
Марксисты предприняли первую в истории человечества попытку взглянуть на экономические отношения как на объект не только научного анализа (что неоднократно предпринимали и до них), но и кардинально переделать их в соответствии с разработанной научной теорией. При этом, однако, не учли (и не могли), что социология в прошлом веке едва достигла младенческого уровня. Медицина пребывала на таком лет триста назад, когда существовало только одно быстродействующее средство от любых болезней: кровопускание, а посему исцеление в те века разумнее уж было поручать природе, компенсаторным процессам в самом организме, нежели врачам.
Нет ничего удивительного в том, что вместо задуманного земного рая Ленин со товарищи смог создать «кровопусканием» только некое подобие древнего государства-дворца с нерадивыми, жуликоватыми чиновниками, распределяющими блага и не заинтересованными в качестве своего труда вороватыми государственными крепостными.
Законы самоорганизации изменить нельзя. Разрушив до основания предшествующую социальную систему, большевики тем самым запустили новый процесс социальной эволюции от исходной точки создания «государства-закрома», то есть командно-административной системы. К чему неизбежно приводит дальнейшее стихийное развитие такого государства — анахронизма в ХХ веке — мы получили сомнительное удовольствие испытать на собственной шкуре. Можно не сомневаться в том, что любые попытки создать «государство разума» (и не обязательно социалистическое) путём разрушения до основанья всех предшествующих властных структур и впредь будут неизбежно вызывать возврат к экономическим отношениям типа: «павианы + сундуки». Выходит, законы истмата сыграли очень злую щутку со своими первооткрывателями.
Всё получилось у них точно как в рассказе аглийского писателя Джеймса Джекобса «Обезьянья лапа». К бедным старикам, супружеской паре, пришёл на постой солдат. Платить ему было нечем, но вместо денег он отдал им жутковатый сувенир из Индии: сушёную обезьянью лапу — она, мол, волшебная, загадаете три желания, сбудутся. Старикам позарез нужны были сто фунтов стерлингов. Загадали. Вскоре к ним явились из фирмы, в которой работал их единственный сын. Он погиб по вине фирмы и вот — единовременное пособие, как раз сто фунтов! Вторым желанием стало: пусть сын вернётся. Третьим — чтобы он как можно скорее исчез окончательно (слишком уж кошмарным был вернувшийся призрак). К сожалению, второе желание стариков очень уж напоминает нынешние мечты части наших сограждан о воскресении товарища Сталина!
Источник
