О Марине Цветаевой.
Aug. 10th, 2017 10:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
contemplatorС утра, просматривая ленту друзей, обнаружил фото молодой Марины Цветаевой (стоит, прислонясь к дверному косяку).
(источник фото)
Фото сделано в Москве, в квартире Жуковских-Герцык, зимой 1915 года, то есть Марине здесь 23 года, и она уже знаменитая поэтесса.
Честно говоря, эта фотка произвела на меня шокирующее впечатление, - ведь я привык к изображениям Цветаевой типа такго:
Ах, время, время! Что ты делаешь с людьми?!
Я, вообще-то, к поэзии отношусь равнодушно, но, по молодости, увлекался Цветаевой. Меня "заразила" ею одна женщина, которая была буквально влюблена в неё и собирала о ней всё-всё-всё: какие-то газетные и журнальные вырезки, книги, где о ней хотя бы упоминалось в несколько строк (она подчёркивала эти места), у неё был целый "иконостас" изображений Марины. Она мне рассказала о романтических отношениях Марины с поэтессой и переводчицей Софией Парнок, - ну, прямо, русская Сапфо! И, кстати, Марина познакомилась с Софией именно в этой квартире, что изображена на снимке. Через день или два после первой встречи у Герцык-Жуковских Цветаева сделала первое поэтическое признание в любви к Парнок в несколько капризном и задорном духе, как если бы вначале она не хотела осознать, что влюблена:
Вы счастливы? — Не скажешь! Едва ли!
И лучше — пусть!
Вы слишком многих, мнится, целовали,
Отсюда грусть.
Но она была влюблена в Софию, и, наверно, именно поэтому она выглядит такой красивой на этой фотке. Видно, что Цветаева буквально "цветёт".
Кто-то верно подметил, что любовь - это "страшное землетрясение души". При этом извергаются потоки раскалённой магмы, и "афтершоки" воспоминаний волнуют человека потом много-много лет подряд. Отсюда, из этих "разломов" души, потоков магмы, "афтершоков", и льётся поэтическое творчество. Так что поэт в чём-то сродни шаману: шаман начинает шаманить после "шаманской болезни", а из поэта льются стихи после любовной лихорадки.
(источник фото)
Фото сделано в Москве, в квартире Жуковских-Герцык, зимой 1915 года, то есть Марине здесь 23 года, и она уже знаменитая поэтесса.
Честно говоря, эта фотка произвела на меня шокирующее впечатление, - ведь я привык к изображениям Цветаевой типа такго:
Ах, время, время! Что ты делаешь с людьми?!
Я, вообще-то, к поэзии отношусь равнодушно, но, по молодости, увлекался Цветаевой. Меня "заразила" ею одна женщина, которая была буквально влюблена в неё и собирала о ней всё-всё-всё: какие-то газетные и журнальные вырезки, книги, где о ней хотя бы упоминалось в несколько строк (она подчёркивала эти места), у неё был целый "иконостас" изображений Марины. Она мне рассказала о романтических отношениях Марины с поэтессой и переводчицей Софией Парнок, - ну, прямо, русская Сапфо! И, кстати, Марина познакомилась с Софией именно в этой квартире, что изображена на снимке. Через день или два после первой встречи у Герцык-Жуковских Цветаева сделала первое поэтическое признание в любви к Парнок в несколько капризном и задорном духе, как если бы вначале она не хотела осознать, что влюблена:
Вы счастливы? — Не скажешь! Едва ли!
И лучше — пусть!
Вы слишком многих, мнится, целовали,
Отсюда грусть.
Но она была влюблена в Софию, и, наверно, именно поэтому она выглядит такой красивой на этой фотке. Видно, что Цветаева буквально "цветёт".
Кто-то верно подметил, что любовь - это "страшное землетрясение души". При этом извергаются потоки раскалённой магмы, и "афтершоки" воспоминаний волнуют человека потом много-много лет подряд. Отсюда, из этих "разломов" души, потоков магмы, "афтершоков", и льётся поэтическое творчество. Так что поэт в чём-то сродни шаману: шаман начинает шаманить после "шаманской болезни", а из поэта льются стихи после любовной лихорадки.
