Brave new world
Oct. 20th, 2017 10:02 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
contemplatorОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
pessimist_v в Brave new world.
XIX век, помимо того, что был веком капитализма, был веком нигилизма, когда была объявлена «смерть Бога», отвергнут сверхчувственный мир и «вечные ценности», то есть старые ценности религии и традиции. Вместо них человеку была предложена Пустота: в истории, жизни, в том числе его собственной. Было доказано, что нет никакого «высшего» смысла, замысла, всё есть игра природы, человек рождается случайно и случайно умирает, случайно живёт, случайно страдает – и уходит в никуда. Навсегда. В утешение – идея Прогресса, социального, научного, когда всем будет хорошо, как в земном раю!
И идея социализма с коммунизмом явились самым главным утешителем лишённого богов, прежних догм и иерархии человека (далеко обогнав всякую теософию с антропософией). Поэтому и вызвали такой восторг и преданность. Речь шла о технологическом рае, но в этой жизни, если не твоей, то твоих потомков. И это стало религией нового века, новой Церковью, которая требовала труда, фанатизма, самоотверженности (как любая церковь). И многие из нас были прихожанами этой Церкви, даже вопреки желанию.
На наших глазах она окостенела и быстро разочаровала в себе. Она многое построила, часто ужасной ценой, на пределе подвига и истязания, – но ей на смену пришли другие боги. Они обещали вообще всякую свободу, в том числе сексуальную, и «отмену всех ограничений». Плюс сытость и бесконечные кайфы. То есть тот же самый рай, на этот раз потребительский – и в этой жизни. Сейчас.
И мы живём под омофором этой новой религии, где уже никто не переживает о Пустоте, смерти, а «вечные истины» стали одной из тем в тотальной виртуальности. Человек свыкся с Пустотой, или, точнее, ему не до этого. Информация, работа, ништяки – блокируют любые «экзистенциальные» вопросы. И только когда он попадает в настоящую критическую ситуацию – тут он и видит всю свою наготу и слабость. И Одиночество. И Пустоту.
А потом быстро забывает – если не помрёт. Забывают и более горькие вещи. Ведь никто не хочет мучиться, мучение – самая страшная и наказуемая ересь нашего времени.
Таков наш мир, сладкий и горький. Brave new world.
pessimist_v в Brave new world.XIX век, помимо того, что был веком капитализма, был веком нигилизма, когда была объявлена «смерть Бога», отвергнут сверхчувственный мир и «вечные ценности», то есть старые ценности религии и традиции. Вместо них человеку была предложена Пустота: в истории, жизни, в том числе его собственной. Было доказано, что нет никакого «высшего» смысла, замысла, всё есть игра природы, человек рождается случайно и случайно умирает, случайно живёт, случайно страдает – и уходит в никуда. Навсегда. В утешение – идея Прогресса, социального, научного, когда всем будет хорошо, как в земном раю!
И идея социализма с коммунизмом явились самым главным утешителем лишённого богов, прежних догм и иерархии человека (далеко обогнав всякую теософию с антропософией). Поэтому и вызвали такой восторг и преданность. Речь шла о технологическом рае, но в этой жизни, если не твоей, то твоих потомков. И это стало религией нового века, новой Церковью, которая требовала труда, фанатизма, самоотверженности (как любая церковь). И многие из нас были прихожанами этой Церкви, даже вопреки желанию.
На наших глазах она окостенела и быстро разочаровала в себе. Она многое построила, часто ужасной ценой, на пределе подвига и истязания, – но ей на смену пришли другие боги. Они обещали вообще всякую свободу, в том числе сексуальную, и «отмену всех ограничений». Плюс сытость и бесконечные кайфы. То есть тот же самый рай, на этот раз потребительский – и в этой жизни. Сейчас.
И мы живём под омофором этой новой религии, где уже никто не переживает о Пустоте, смерти, а «вечные истины» стали одной из тем в тотальной виртуальности. Человек свыкся с Пустотой, или, точнее, ему не до этого. Информация, работа, ништяки – блокируют любые «экзистенциальные» вопросы. И только когда он попадает в настоящую критическую ситуацию – тут он и видит всю свою наготу и слабость. И Одиночество. И Пустоту.
А потом быстро забывает – если не помрёт. Забывают и более горькие вещи. Ведь никто не хочет мучиться, мучение – самая страшная и наказуемая ересь нашего времени.
Таков наш мир, сладкий и горький. Brave new world.
