И снова про мамонтов.
Jul. 11th, 2019 11:42 amВ продолжение предыдущей заметки об охоте на мамонтов. Там я высказал своё недоумение насчёт целесообразности самой этой охоты. Разве в эпоху палеолита на Земле жили одни лишь мамонты? Очевидно, тогда было полно и всякого другого зверья. "Завалить" мамонта - дело, прямо скажем, рискованное; это всё равно что идти с гранатой против танка, и ещё неизвестно, кто - кого. Другое дело, дичь помельче, которой, надо полагать, водилось в те времена не меньше, чем в XlX веке в Сибири.
Цитирую блог Толкователя:
"Некоторое представление о том, какие природные ресурсы находились в распоряжении охотников и собирателей, дают этнографические материалы. По одному свидетельству, группа андаманцев в составе 132 человек в течение года добыла 500 оленей и свыше 200 штук мелкой дичи. Сибирские ханты в середине XIX века добывали в год до 20 лосей и оленей на одного охотника, не считая мелкой дичи. Тогда же аборигенное население Северной Оби (ханты и ненцы), чья численность, включая женщин и детей, равнялась 20-23 тыс. человек, добывали в год 114–183 тыс. шт. разного зверя, до 500 тыс. шт. птицы (14,6-24,3 тыс. пудов), 183-240,6 тыс. пудов рыбы, собирали до 15 тыс. пудов кедровых орехов.
На Севере и в Сибири в XIX в. русские охотники с помощью ловчих сетей-перевесов ловили от 50 до 300 уток и гусей за ночь. В долине Усы (приток Печоры) заготавливали на зиму по 7-8 тыс. белых куропаток на семью или по 1-2 тыс. шт. на человека; один охотник добывал до 10 тыс. птиц. В низовьях Оби, Лены, Колымы аборигенное население добывало линную дичь (водоплавающие птицы в период линьки утрачивают способность летать) по несколько тысяч штук на охотника в сезон; в начале 1820-х охотник добывал до 1000 гусей, 5000 уток и 200 лебедей, а в 1883 г. один наблюдатель стал свидетелем того, как двое мужчин палками убили за полчаса 1500 линных гусей.
На Аляске в удачные годы атапаски добывали на одного охотника до 30 бобров весом от 13 до 24 кг и до 200 ондатр весом от 1,4 до 2,3 кг (если мясо ондатры имеет калорийность 101 ккал, то мясо бобра - 408 ккал, превосходя в этом отношении хорошую говядину с её 323 ккал). Весьма внушительными цифрами характеризуется также промысел морского зверя и рыбы. На севере Гренландии в 1920-е один охотник добывал в среднем 200 тюленей в год. Калифорнийские индейцы добывали в течение одной ночи до 500 лососей на шесть человек (во время нереста); племена Северо-Западной Америки запасали на зиму по 1000 лососей на семью и по 2000 литров жира на человека."
Вся наша планета 40, 30, 20 тыс. лет назад была "краем непуганных зверей", и охота в те времена, по идее, должна была быть легче и проще, чем в XlX веке. Почему же сибирские ханты в XlX веке, в худших условиях, добывали в год до 20 лосей и оленей на одного охотника (не считая мелкой дичи), а обитатели Костёнок не могли? Они жили в степной зоне.


А степи - это то место, где обитают всякого рода травоядные. Вспомним про миллионные стада бизонов в прериях Северной Америки, которые паслись там ещё в XlX веке, пока "бледнолицые собаки" всех их не перестреляли, чтобы поставить на колени индейцев.
Но всё-таки кости-то мамонтов имеются на стоянке!
Можно предположить, что именно ради этих костей, а вовсе не мяса, охотились на мамонтов. В степи, надо полагать, был большой "напряг" в деревьями, а большие кости могли использоваться в качестве каркаса при сооружении жилищ первобытных людей. Кстати, древние эскимосы строили себе жилища из костей кита. Эти жилища называют валькар, т. е. "дом из челюстей кита".

Можно ещё предположить, что шкуры мамонтов также использовались для "внутренней отделки" таких домов: они заменяли и ковры на полу, и обои на стенах.
Первобытные охотники действительно охотились на живых мамонтов, а не вылавливали мёртвые туши в мутных водах Дона, как полагает
cts3402. В Костёнках археологи нашли застрявший в ребре мамонта наконечник. Пробив кожу и подкожный жир, он погрузился в ребро почти на 2 сантиметра. Второй находкой является пробитый двухпазным наконечником позвонок. Проанализировав находки, исследователи пришли к выводу, что это был непосредственно удар копьём, либо бросок с небольшого расстояния до 5 метров.
Но вот вопрос - что дальше охотники делали с тушей убитого мамонта? В Африке, пишут, для убитого слона готовили яму, которая должна быть довольно глубокой. Её заполняли мелкими сучьями, сверху устраивали массивный штабель дров. Всё это поджигали и давали полностью прогореть до образования углей. Ещё горячий пепел разгребали, закладывали в него ноги и хобот, а иногда также мясо с головы. Всё это засыпали углями, а сверху устраивали новый костёр, который поддерживали на протяжении 6-8 часов. По прошествии этого времени, ноги доставали и снимали с их поверхности образовавшуюся корку. Внутренняя часть получалась похожей на студень, который солили, добавляли коренья и овощи, перемешивали и приступали к трапезе.
Но выкопать деревянными или роговыми мотыгами яму глубиной в 4-5 метров очень непросто. Также не стоит забывать и о том, что обитали мамонты в приледниковых степях, где существовало такое явление, как вечная мерзлота.
К тому же, мамонты были в два раза крупнее африканских слонов.

Википедия сообщает, что вес тела достигал 14—15 тонн.
magadansky в Супербивень выложил картинку бивня мамонта.

Это-ж какие нужны копья и стрелы, чтобы пробить шкуру такого монстра!
Я бы ещё понял все эти "заморочки", если бы кроме мамонтов в степях не было больше никакого зверья. Но настенная роспись в палеолитических пещерах изобилует изображениями диких быков. Наберите в поисковике "палеолитическая живопись" и посмотрите картинки: там в основном рогатые парнокопытные. Вот они-то, скорее всего, и являлись основным источником пропитания племени.

Бизон. Пещера Альтамира. Испания.
Цитирую блог Толкователя:
"Некоторое представление о том, какие природные ресурсы находились в распоряжении охотников и собирателей, дают этнографические материалы. По одному свидетельству, группа андаманцев в составе 132 человек в течение года добыла 500 оленей и свыше 200 штук мелкой дичи. Сибирские ханты в середине XIX века добывали в год до 20 лосей и оленей на одного охотника, не считая мелкой дичи. Тогда же аборигенное население Северной Оби (ханты и ненцы), чья численность, включая женщин и детей, равнялась 20-23 тыс. человек, добывали в год 114–183 тыс. шт. разного зверя, до 500 тыс. шт. птицы (14,6-24,3 тыс. пудов), 183-240,6 тыс. пудов рыбы, собирали до 15 тыс. пудов кедровых орехов.
На Севере и в Сибири в XIX в. русские охотники с помощью ловчих сетей-перевесов ловили от 50 до 300 уток и гусей за ночь. В долине Усы (приток Печоры) заготавливали на зиму по 7-8 тыс. белых куропаток на семью или по 1-2 тыс. шт. на человека; один охотник добывал до 10 тыс. птиц. В низовьях Оби, Лены, Колымы аборигенное население добывало линную дичь (водоплавающие птицы в период линьки утрачивают способность летать) по несколько тысяч штук на охотника в сезон; в начале 1820-х охотник добывал до 1000 гусей, 5000 уток и 200 лебедей, а в 1883 г. один наблюдатель стал свидетелем того, как двое мужчин палками убили за полчаса 1500 линных гусей.
На Аляске в удачные годы атапаски добывали на одного охотника до 30 бобров весом от 13 до 24 кг и до 200 ондатр весом от 1,4 до 2,3 кг (если мясо ондатры имеет калорийность 101 ккал, то мясо бобра - 408 ккал, превосходя в этом отношении хорошую говядину с её 323 ккал). Весьма внушительными цифрами характеризуется также промысел морского зверя и рыбы. На севере Гренландии в 1920-е один охотник добывал в среднем 200 тюленей в год. Калифорнийские индейцы добывали в течение одной ночи до 500 лососей на шесть человек (во время нереста); племена Северо-Западной Америки запасали на зиму по 1000 лососей на семью и по 2000 литров жира на человека."
Вся наша планета 40, 30, 20 тыс. лет назад была "краем непуганных зверей", и охота в те времена, по идее, должна была быть легче и проще, чем в XlX веке. Почему же сибирские ханты в XlX веке, в худших условиях, добывали в год до 20 лосей и оленей на одного охотника (не считая мелкой дичи), а обитатели Костёнок не могли? Они жили в степной зоне.


А степи - это то место, где обитают всякого рода травоядные. Вспомним про миллионные стада бизонов в прериях Северной Америки, которые паслись там ещё в XlX веке, пока "бледнолицые собаки" всех их не перестреляли, чтобы поставить на колени индейцев.
Но всё-таки кости-то мамонтов имеются на стоянке!
Можно предположить, что именно ради этих костей, а вовсе не мяса, охотились на мамонтов. В степи, надо полагать, был большой "напряг" в деревьями, а большие кости могли использоваться в качестве каркаса при сооружении жилищ первобытных людей. Кстати, древние эскимосы строили себе жилища из костей кита. Эти жилища называют валькар, т. е. "дом из челюстей кита".

Можно ещё предположить, что шкуры мамонтов также использовались для "внутренней отделки" таких домов: они заменяли и ковры на полу, и обои на стенах.
Первобытные охотники действительно охотились на живых мамонтов, а не вылавливали мёртвые туши в мутных водах Дона, как полагает
Но вот вопрос - что дальше охотники делали с тушей убитого мамонта? В Африке, пишут, для убитого слона готовили яму, которая должна быть довольно глубокой. Её заполняли мелкими сучьями, сверху устраивали массивный штабель дров. Всё это поджигали и давали полностью прогореть до образования углей. Ещё горячий пепел разгребали, закладывали в него ноги и хобот, а иногда также мясо с головы. Всё это засыпали углями, а сверху устраивали новый костёр, который поддерживали на протяжении 6-8 часов. По прошествии этого времени, ноги доставали и снимали с их поверхности образовавшуюся корку. Внутренняя часть получалась похожей на студень, который солили, добавляли коренья и овощи, перемешивали и приступали к трапезе.
Но выкопать деревянными или роговыми мотыгами яму глубиной в 4-5 метров очень непросто. Также не стоит забывать и о том, что обитали мамонты в приледниковых степях, где существовало такое явление, как вечная мерзлота.
К тому же, мамонты были в два раза крупнее африканских слонов.

Википедия сообщает, что вес тела достигал 14—15 тонн.

Это-ж какие нужны копья и стрелы, чтобы пробить шкуру такого монстра!
Я бы ещё понял все эти "заморочки", если бы кроме мамонтов в степях не было больше никакого зверья. Но настенная роспись в палеолитических пещерах изобилует изображениями диких быков. Наберите в поисковике "палеолитическая живопись" и посмотрите картинки: там в основном рогатые парнокопытные. Вот они-то, скорее всего, и являлись основным источником пропитания племени.

Бизон. Пещера Альтамира. Испания.
no subject
Date: 2019-07-11 06:54 pm (UTC)Изучение многих разрезов средневалдайских отложений с использованием радиоугле родного датирования показало, что в это время (50-25 тыс. лет назад) неоднократно чередовались потепления и похолодания, но климат все время был холоднее современного; сформировавшаяся в этот период брянская погребенная почва имеет лесотундровый характер. Можно считать установленным, что средневалдайское время представляло собой не межледниковье, а очень продолжительный межстадиал (“мегаинтерстадиал”).(Шик С.М.. "Межледниковые отложения центра Европейской России (к истории открытия и изучения)" Бюллетень Комиссии по изучению четвертичного периода, no. 66, 2005, pp. 98-106)
А от Брянска до Воронежа всего то 375 км.
При этом, я б не сбрасывал со счетов вероятность, что организм древних жителей Костенков был лучше приспособлен потреблять тухлое мясо. Северяне вполне потребляют подтухшую оленину, моржовое и тюленье мясо, рыбу. Может это было в практике и у древних. Есть мнение, что частое потребление "ферментированного" (а попросту тухлого) мяса делает организм невосприимчивым из-за выработки способности расщеплять вредные вещества ферментами системы цитохрома Р450, вырабатываемыми печенью. Если подумать, а почему бы и нет? У нас, европейцев, как и у африканцев, выработалась система расщепления алкоголя, ввиду длительного потребления предками перезревших фруктов и кислого молока. Это свидетельствует, что наши предки очень долгое время жили на юге. А вот у азиатов такой способности нет. Т.е. их предки жили там, где не было фруктов и молока. Но видимо они способны вырабатывать невосприимчивость к вредным веществам, содержащимся в мясе, пролежавшем в болоте или под камнями несколько месяцев.