К характеристике имперского византизма.

[contemplator]

"Ещё один маленький штрих к характеристике византизма. Когда Халифат занял Месопотамию, Сирию и Египет, население которых было не арабским и преимущественно ортодоксально православным, то верность христианству (и необходимость платить налоги и оставаться второсортными подданными) сохранили как раз дохалкидонские церкви, например, копты и несториане, избавленные мусульманской «оккупацией» от византийского «инквизиторства». А вот «правильные» все сплошь приняли ислам и сменили свою прошлую племенную идентичность на арабскую – как будто их предки родом из аравийских степей. Умел Константинополь работать с контингентом, что ни говори". Евгений Ихлов. CIVITAS

Comments

[structor-16.livejournal.com]

Так ведь "правильных" в Сирии, а особенно в Месопотамии и Египте, было раз-два и обчёлся, абсолютное большинство - несториане и копты. Что же касается "арабской идентичности" - она возникла с появлением арабского национализма в конце 19-го века. Во времена становления и расцвета Халифата идентификация была по религиозному принципу - мусульмане.

[ltraditionalist.livejournal.com]

Абу-Райхан Бируни, посвятивший несторианам отдельную главу в своём труде «Памятники минувших поколений», пишет, что «большинство жителей Сирии, Ирана и Хорасана — несториане».

Однако вот весьма красноречивое описание поведения православных при осаде Дамаска:

"После того как надежда на прорыв блокады извне не оправдалась, их воля к сопротивлению заметно ослабла. Внутри города образовалась группировка, выступавшая за капитуляцию. Её лидером был глава податного ведомства Мансур, о котором христианский арабский историк Евтихий (IX—Х вв.) сообщает следующее. Он был назначен главным налоговым сборщиком в Дамаске ещё императором Маврикием и сохранил свою должность во время персидской оккупации города. После изгнания персов император Ираклий лично встретился с Мансуром и потребовал, чтобы он выдал ему сумму налога за два предыдущие года. Мансур отказался, сославшись на то, что деньги он отсылал персидскому царю. Тогда император приказал бросить его в тюрьму и, подвергнув жестоким побоям, заставил выплатить 100 тыс. динариев, после чего освободил и восстановил в прежней должности. «И закипело сердце Мансура против Ираклия».

Ал-Балазури сообщает, что среди сторонников сдачи города оказался также местный епископ (неясно, православный или монофиситский?). Сторонники капитуляции завязали тайные переговоры с арабами. Посредником при этом служил диакон Иоханан-бар-Саргис, знакомый арабам и пользовавшийся у них авторитетом. Когда договор, гарантировавший жителям Дамаска безопасность, был заключён, епископ при посредстве монахов одного из пригородных монастырей помог арабам войти в город без боя. Согласно ал-Балазури, монахи дали осаждающим лестницы, по которым те взошли на стены".